Получать новости по почте

Деловые женские костюмы для офиса от 53Mission.

Одежда славян

Для этнографов одежда славян — предмет специального научного ис­следования, связанного с этнической, родовой, социальной, воз­растной принадлежностью. В ней они черпают сведения о культуре, материале (шерсть, лен и т. д.), способах ткачества, красителях, технике вышивки, смысле орнамента, а также о влиянии культуры других народов, племен. Для художника костюм — это прежде все­го произведение искусства, созданное по определенным, ставшим традиционными, законам композиции, с ярко выраженной ритми­кой, соотношениями цветовых пятен, цветовыми взаимодействиями фона и орнамента, пропорциями, особым покроем, силуэтом. Мифо­логу одежда, наряду со всем перечисленным, помогает раскрыть ее защитно-заклинательные, обрядовые и магические функции.

В жизни древнего сла­вянина одежда выполня­ла роль защиты от самых разных внешних воздей­ствий. Например, ремень-пояс служил оберегом пу­па, через который ребе­нок был соединен с мате­ринским чревом, поэтому у некоторых племен он считался особо значимым в костюме. Недаром поя­са имели столь разнооб­разные рисунки-символы, якобы обладавшие за­щитными свойствами. Но и без них, поскольку пояс являл собой окружность, он был прежде всего оберегом.

Одежда славян. Декоративная бляшка.

Было принято считать, что окружность горловины одежды оберегала шею и голову, окружность подола у сарафана, юбки, у голенищ брюк оберегала ноги.

Изготовление одежды славян.

Изготовление одежды славян также было связано с магическими, заклинательными действиями: ее следовало изготовлять со всеми заклятиями, делавшими ее непроницаемой для «духов зла». Жен­ским работам, связанным с изготовлением одежды славян, а следова­тельно, со льном, пряжей и ткачеством, покровительствовала богиня Мокошь. Орудиями труда были вальки, трепала, прял­ки и т. п.

Вальки представляли собой схему женской фигуры с расстав­ленными руками: основа валька — широкая юбка, ручки валька — шея, завершающаяся круглой головой, перекрестие рукоятки — руки. Голову обычно украшали солнечной розеткой, рукоятку не орнаментировали, на широкой части валька изображали солнце и символы земли и плодородия — заштрихованные квадраты и ром­бы. По всему периметру шла зигзагообразная линия, символизиро­вавшая воду, что соответствовало древним представлениям, со­гласно которым земля окружена Мировым океаном.

Трепала также были сплошь покрыты охранительным орнамен­том, а их рукояти были украшены фигурами коней. Работать с трепалом можно было лишь в солнечную погоду. Говорили, что солнечные кони дневного солнца обеспечивают необходимую для этой операции погоду.

Символическая орнаментика прялок однородна у всех славян­ских народов, что позволяет отнести ее к далекой старине пра-славянских времен. Человечество связывало с прялкой и нитью представление о жизни, долгой, как нить. Процесс прядения отра­жал идею движения: непрерывно крутится веретено, кудель пре­вращается в нить.

Особенно яркой символикой отличались прялки. Знаками своей орнаментики они выражали идею дня и ночи, круговорота суток. Резьбой и раскраской передавалась древняя, восходящая к брон­зовому веку картина мира. Нижний мир передан образом ящера и солнца, находящегося под землей. Согласно легендам, такой ящер водился в Восточной Европе вплоть до XVI в.: этих ящеров (ящериц) видел Герберштейн во время путешествия в Московию. Образ ящерицы служил конкретизацией очень древних представ­лений о Ящере — хозяине подземно-подводного мира. По свиде­тельству Адама Олеария, в Новгороде существовало святилище какого-то водного божества, похожего на крокодила.

Определен­ный намек на это видят в детской игре древних славян, которая так и называлась «Ящер» (иногда это слово по созвучию заме­нялось на имя «Яша»).

Дети водили хоровод, в центре круга сидел мальчик, изображавший ящера, хор пел:

Сиди, сиди, Яша, Под ореховым кустом. Грызи, грызи, Яша, Орешки каленые, Милому дареные.
Где твоя невеста?
В чем она одета?
Как ее зовут?
И откуда привезут?

Ящер (Яша) выбирал девочку, которая должна была откупиться от него песней, пляской или поцелуем.

Вообще же, надо полагать, многие детские игры являются трансформацией древних языческих обрядов, совершавшихся в особой ритуальной одежде славян.

В средней или нижней части лопаски прялки изображали вспаханную землю (заштрихованные квадратики и ромбы). Позд­нее на месте очень условной земли появились живые люди с раз­нообразными сценками их быта. Ниже земли, на боковых нижних выступах прялки («серьгах»), почти обязательно изображали восходящее и заходящее солнце. Вся центральная часть прялки была отведена теме солнца, кудель служила символом неба, а «белый свет» изображался в виде диска, игравшего в своей слож­ной композиции десятками граней.

На наиболее архаичных прялках, помимо кружков, обозначав­ших ход солнца, вырезали три круга: в центре круг, обведенный волнистой линией с квадратом земли (пашни) посередине; ниже круг с кривыми линиями, подчеркивающими динамику движения; в верхней части прялки, прямо над кружками, отмечающими путь солнца по небосводу, огромный круг из множества деталей, соз­дававших эффект сверкания. Все три элемента —земля, солнце и «белый свет» — являются составными частями картины мира. Возможно, не каждый круг осмыслялся как знак солнца. В не­которых случаях он мог выражать идею кругозора, небосвода, всего «белого света».

Наряду с главной идеей суточного круговорота на прялках прослеживается и тема Мокоши. На основной плоскости преобла­дает солнце, но верх прялки мог содержать сложную компози­цию из древа жизни с птицами, сидящими на его ветвях, двух ко­ней внизу и человеческой фигуры с воздетыми к небу руками. До нас дошло много таких прялок, широко распространенных по всему Русскому Северу.

Орнаменты и символы на одежде славян

Так из глубины веков наши предки посылают нам сигналы-символы о своей жизни, о своем миропонимании, об отношении к силам природы. Расшифровкой этих сигналов стали заниматься сравнительно недавно, и много еще интересного и неожиданно­го предстоит открыть в них будущим исследователям.

Из поколения в поколение передавались рисунки вышивки, ткачества, украшавшие ворот рубахи, оплечье, рукава, а также по­долы юбки, сарафана. Они отнюдь не были случайными. Какие-то мало-мальски значимые случайности в орнаменте народной одежды славян появились лишь в конце XIX — начале XX в. в тех мест­ностях, в которых было достаточно сильно влияние города. Но в глубокой древности, в эпохи, далеко не полно изученные нами, люди передавали видимый мир, свои представления о нем и взаи­моотношения с ним условным изобразительным языком. Это была первая система Кода, изобретенная людьми и имевшая для них ма­гический смысл.

Шло время, и постепенно эта система превратилась в ху­дожественный орнамент, получивший, таким образом, помимо магического, еще и эстетическое содержание, которое сохраня­ет до сих пор, заставляя нас восхищаться его необычайной кра­сотой.

Первозданные виды одежд всегда просты по покрою, который обычно соответствовал образу жизни людей, конкретной природ­ной среде их обитания. Например, основной одеждой славян и угрофиннов, обитавших в районах среднего течения реки Оки, была рубашка. Она защищала людей от палящих лучей летнего солнца во время работы в поле, зимой на нее надевали меховую одежду.

Неразлучная с телом человека рубашка в глазах наших пред­ков обладала магической силой. В сказке о царевне-лягушке отец женихов просит сшить ему рубашку. Если кто-то хотел причинить зло своему недругу, то стоило ему завладеть на время рубашкой врага, произнести несколько заклинаний, и, по поверьям, хозяин был уже обречен — на него напускали порчу.

Знаком служения женщин на земле, знаком близости к ней был орнамент на подолах женских рубашек. Сложный по рисунку, богатый сочными краска­ми, он широкой полосой украшал «подолицу». С первого взгляда трудно понять его далекий сокро­венный смысл. Спокойная красота геометрических фигур не ассоциируется у нас с системой мирозда­ния, а между тем мы на­ходим здесь и знак солн­ца с его сложными загну­тыми концами, и знак по­ля в виде ромбов с точ­кой в середине, и знак человека. Существовали и другие узоры, в которых чередовались более простые изображения людей, животных и птиц, но все они берут начало от древней славянской мифологии.

Наборы поясные. Одежда славян.

В рубахах женщины выходили на покос. Эти «покосные ру­бахи» чаще всего были белыми, но могли быть и красного цвета.

Иногда на белую рубашку надевали красный сарафан. Красный цвет в русском народном костюме существовал в таком большом разнообразии оттенков, что из них можно было составить целую палитру, своеобразную цветовую симфонию. По законам цветового контраста, сочность красного увеличивается на фоне зелени, при­давая радостное, праздничное звучание костюму и облику кресть­янских женщин, выходивших на поле.

Многогранна была и символика красного цвета. Он был симво­лом солнца и огня, а огонь в деревне — это не только тепло, но и страшные пожары, поэтому красный цвет служил символом и радости, и горя. Но и это не все. В лирических протяжных пес­нях «алый цветик» сопровождал мотивы грусти неразделенной любви. Однако в женских костюмах для сенокоса он был послан­цем красного солнца, символом его союза с землей.

Женский славянский наряд имел и особую схему головного убора, также связанную с представлениями древних славян и их верованиями. Так, в восточнославянском головном уборе была вы­ражена идея неба, изображалось солнце и мировое древо, устрем­ляющееся к небу, птицы. Сами названия женских головных убо­ров перекликаются с именами птиц: «кокошник» — «кокош» (пе­тух), «кика», «кичка» (утка), «сорока» и др.
Таинственный сумрак лесов, в которых обитали славянские пле­мена, где бродили лоси, олени, косули, летали кички (утки) и другие птицы, сформировал и сказочный женский костюм с рога­той кичкой. Даже его название говорит о связи с животным ми­ром. Рогатая кичка — сложный головной убор с рогами, состояв­ший из нескольких частей. Основой убора была стеганная из толстого холста на подкладке кичка, сзади к ней прикрепляли «снур» — толстый плетеный шнур, украшенный крупным бисером. Как сим­вол языческого божества — животного, он спускался вдоль спины. Древний обычай требовал украсить или «оградить» уши от нагово­ра и «сглазу», поэтому поперек кички надевали шнур с велико­лепными кистями. Затылок закрывали «позатыльником», от кото­рого спускалась прямоугольная сетка, закрывавшая часть спины. «Позатыльник» должен был закрыть все до единого волоски, по­тому что, по древним поверьям, волос обладал магической силой. Этой силой наделила женщин земля, а женщина, имевшая нивы, наделяла волосы. Выходя замуж, женщина становилась членом чужого рода и, чтобы не принести несчастье мужу и его родне, должна была тщательно прятать свои волосы.

Многие русские головные уборы украшали жемчугом. Жемчуг был одним из излюбленных материалов Древней Руси наряду с деревом, белым камнем, льном, серебром и медью. Иностранцы, посещавшие Россию в XVII—XVIII вв., называли жемчуг нацио­нальным русским камнем. Добывали его главным образом в рус­ских реках. Долгое время возникновение жемчужин в раковинах было окутано легендами. Считалось, что жемчужины — это яйца моллюска, живущего в жестких створках раковин. (Раковины на Руси делили на самцов и самок.) В Карелии, например, су­ществовала такая поэтичная легенда: в жабрах семги зарождает­ся жемчужная искра, и, возвращаясь через три года из моря на место своего рождения, семга в солнечный день опускает искру в раскрывшуюся раковину. От этой искры и родится лучший жемчуг.

Красота жемчуга имела для людей какое-то особое значение. Может быть, любуясь его переливами, наши предки ощущали невидимую связь между всем живым в природе. Возможно, в процессе добычи жемчуга между ним и человеком возникала таинственная близость. Ведь люди не только доставали раковину со дна, но, вскрыв ее, вынимали мягкую жемчужину и для того, чтобы она затвердела, осторожно клали в рот на два-три часа, а затем, завернув во влажную тряпицу, прятали за пазуху, и толь­ко через несколько часов жемчуг становился твердым камнем.
Бережное «вынашивание» жемчуга непосредственно самим че­ловеком, на его теле, в глазах людей, добывавших его, было таким серьезным и важным делом, что промысел этот был сопряжен с особыми строгостями. Поскольку считалось, что заниматься добы­чей жемчуга могут только люди с чистой душой, постольку пе­ред выходом на ловлю раковин полагалось старательно вымыться и выпариться в бане. Само отношение к жемчугу как к материалу определяло его место в жизни русского человека: им украшали все, в чем отразились сокровенные поиски прекрасного.

Широко известны «рясны» — подвески к головному убору в форме вертикальных полос, опускающихся от кокошника вниз.

Металлические подвески, как правило, представляли собой изо­бражения птиц. В качестве подвесок к ряснам служили «колты» с изображением русалок, семарглов, грифонов — посредников меж­ду небом и землей.

Праздничные рясны княгинь и боярынь изготовлялись из золо­та и украшались перегородчатой эмалью. Изображения на них де­лались с таким расчетом, чтобы подвешивать рясны вертикально. Свисая с выступающих углов кокошника, рясны доходили до плеч женщины, а колты достигали груди. Орнамент рясен устойчив: в нем отражены только две темы — неба и аграрного плодородия.

Небесная, воздушная тематика представлена птицами, ходящими по земле; растительная тематика — всеми циклами жизни аб­страктного стилизованного растения. Это и прорастающие семена, и ростки, и цветы, и лепестки, и корни, и, наконец, само дерево. Наряду с аграрными символами на ряснах встречаются геометри­ческие узоры — косой крест, перекрещенный квадрат с точками в малых квадратах (знакомая идеограмма засеянного поля, плодо­родия). Длина рясен вместе с колтом составляла около 50 см.

На других украшениях груди и шеи — гривнах, ожерельях, бусах, монистах — были изображены солярные знаки, луна, звери и птицы.
Много еще удивительного содержит народная одежда славян, каждое поколение постигает ее по-своему...